Осенний ветер треплет голые кусты, прутья гнутся, но не шумят, хотя, покрытые ржавой пылью, кажутся железными и, качаясь, должны бы скрежетать. Свинцовый туман плотно окутал и скрыл всё вокруг маленькой степной станции; около почти невидимой водокачки устало вздыхает и шипит локомотив, звенят бандажи под ударами молотка; все звуки приглушены осенним унынием. Над моей головою призрачно висит плоская рука семафора. Тощий, мокрый козёл тоже, как призрак, стоит в кустах и скучно смотрит, как пятеро служащих станции пытаются втащить в дверь товарного вагона тяжёлый, длинный ящик.
     Погрузкой руководит старичок в клеёнчатом пальто; под башлыком трясётся розовое от холода круглое личико с длинными усами; усы и ястребиный нос старичка очень напоминают портрет одного из гетманов Украины.
     - Что это вы грузите?
     - Енблему.
     Вежливо касаясь ручкой башлыка, старичок отвечает не по-старчески звонко и не по-осеннему весело.
     - Енблема, - объясняет он, - статуя из мраморного камня итальянской работы; она изображает идола справедливости - женщину с мечом в руке, а другая рука - в ней весы были – отстрелена по недоразумению. В древнее время римляне почитали эту женщину за богиню, называемую Енблема.
     Слово явно нравится старичку, он повторяет его со вкусом, с удовольствием.
     Погрузив ящик, ожидая пассажирского поезда, он сидит в грязном зале станции и, покуривая немецкую фарфоровую трубку, рассказывает любезно:
     - Привёз её из-за границы дедушка теперешних господ, и, может быть, не менее ста лет красовалась она на клумбе, перед домом; это вещь очень великолепная, из лучшего материала; на зиму её даже войлоком кутали и покрывали деревянным футляром. Она стояла бы и ещё неизвестное время, да вот господин Башкиров - слышали? Известнейший фабрикант? Совершенно так, этот самый. Он, четыре года тому назад, для отдыха души и по причине своей старости, купил усадьбу господ моих и сообразил, что Енблема ему угрожает. Некоторый смысл воображение его имело, потому что статуя искусной работы и в лунные ночи принимала вид оживлённости, как бы даже движения по воздуху, не взирая на то, что она - камень. К тому же основание под нею покосилось от собственной её тяжести, и это дало ей наклон вперёд, как будто она хочет спрыгнуть со своей высоты.
     - Господин Башкиров сразу её невзлюбил, стал жаловаться: «От неё, говорит, у меня бессонница. Ночью взгляну в окно - торчит в воздухе не то сестра милосердия, не то – чёрт её знает кто такая? И что значат весы в руке у неё? Торговала, что ли, чем?» Господин Башкиров, несмотря на своё богатство, человек слабо образованный и даже, в некотором роде, дикий.

Страницы: (2) : 12

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... И все-таки они святые, они ангелы; на них белоснежные одеяния; у них крылья и сияние вокруг чела, во всяком случае, по сравнению с этим человеком.
     - С каким человеком? - снова воскликнул я. И тут я увидел фигуру, на которую был устремлен взор Бэзиля.
     То был гибкий, изящный человек, очень быстро пробиравшийся сквозь суетливую уличную толпу; в его наружности не было ничего достопримечательного, и все же, обратив на него внимание, вы уже не могли оторваться и испытывали огромное желание узнать о нем как можно больше.
     На нем был черный цилиндр, в линиях которого, несмотря на всю их простоту было что-то странное, какой-то причудливый изгиб, тот самый, при помощи которого художники-декаденты восьмидесятых годов пытались придать цилиндру ритмичность этрусской вазы. Его почти совсем седые волосы были завиты искусной рукой человека, сознающего и ценящего красоту сочетания серого с серебром. В продолговатом овале его лица мне почудилось что-то восточное; он носил черные, коротко подстриженные усы.
     - В чем его преступление? - спросил я.
     - Я не точно знаю все подробности, - сказал Грант, - но он одержим жаждой мистифицировать своих ближних. Возможно, что для выполнения своих планов он прибегает к тому или иному обману.
     - Каких планов? - спросил я. - Если вы так хорошо его знаете, так объясните мне, почему он самый подлый человек в Англии. Как его зовут?
     Бэзиль Грант несколько мгновений смотрел на меня.
     - Я не знаю его имени. Я первый раз в жизни его вижу.
     - Первый раз видите его! - воскликнул я с некоторым испугом. - Что же вы тогда хотели сказать, называя его самым подлым человеком в Англии?
     - То, что я сказал, - спокойно ответил Бэзиль Грант. - Увидев этого человека, я увидел также и многих других идущих по жизни в сиянии своей невинности...

Гилберт Кийт Честертон (Gilbert Keith Chesterton)   
«Бесславное крушение одной блестящей репутации»

Биография

Произведения

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Ваши заявки