Французы-рабочие!
     К вам, которые всю жизнь работают, предоставляя хозяевам своим издавать законы для ограждения собственности, созданной вашим трудом,
     к вам, которые не всегда имеют достаточно хлеба, чтобы насытиться, и которыми управляют люди, пресыщенные всем, что вы создаёте,
     к вам, рабочие, истинные хозяева всей земли, — я обращаюсь!
     Как перед всем рабочим людом мира, пред вами лежит путь борьбы за освобождение человека из рабства экономики и политики, из плена капитала и государства, лакейски служащего ему против вас.
     Эта борьба скоро охватит весь мир, и она будет борьбою двух рас: расы бедных, которые пойдут в бой под знаменем разума, правды, любви и справедливости, против расы богатых, которые будут защищаться всеми силами своими — жадностью и лицемерием, хитростью и жестокостью.
     Эта борьба неизбежна, как смерть, — и она началась.
     Первым отрядом всемирной армии двинулся в битву русский рабочий.
     Его победы и поражения его — известны вам, вы знаете, как много сил потратил он и ещё потратит, вы знаете, как обильно текла и потечёт ещё его кровь.
     Он уже нанёс славные удары врагу, но враг ещё силен, и впереди у русских — много битв.
     Чем скорее грянет ближайшая битва, тем скорей её гром пронесётся по всей земле, и, если русский рабочий победит, — рабочие всей Европы, всего света почерпнут в этой победе вдохновение и силу, и уроки для себя...
     Поймите, когда речь идёт о рабочем народе, весь мир — одна семья!..
     И потому я уверенно призываю вас на помощь к вашим товарищам в России, к вашим товарищам, которые идут в бой под одним знаменем с вами — под красным знаменем социализма, к одной цели с вами — к освобождению труда от гнета капитала.
     Они пошли первыми, и вы должны помочь им, ибо, повторяю, в этой борьбе победа одних - победа всех!
     В России близок день общего восстания, — неужели вы допустите, чтобы ваши товарищи пошли в бой с голыми руками?
     Дайте им серебра для железа и свинца!
     Я знаю — рабочий беден серебром, он богат только сердцем...
     Но вы должны показать старому миру ханжей и лицемеров, что именно в сердце рабочего горит истинный огонь любви к человеку, в нём пылает пламень веры в братство людей, — вы должны показать этот пожар в груди слепым глазам жадных и сытых...
     И пусть они вздрогнут в предчувствии бессилия своего, и пусть надгробным пением издыхающему от пресыщения миру злобы и жадности, миру лжи и жестокости прозвучит наш боевой, святой наш лозунг, лозунг братства народов:
     — Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
     Веруя, что братство народов — не мечта, что оно осуществится на земле, — я верую в этот великий праздник будущего, потому что я — рабочий.
     Я работал и жил среди рабочего народа, я знаю его душу и знаю, что только он может осуществить на земле царство справедливости, только он способен создать жизнь новую, жизнь братскую, жизнь света и разума.
     Только он.



    ПРИМЕЧАНИЯ

     Впервые напечатано в журнале "Красное знамя", Париж, 1906, номер 4, август, затем (в переводе на французский язык) в газете "Юманите", 1906, номер 869, 3 сентября.
     В машинописной копии, подписанной М.Горьким, воззвание разделено на две части. Вторая часть (начиная со слов: "Веруя, что братство народов - не мечта...",) озаглавлена: "К американцам". В другой машинописной копии вторая часть имеет заглавие: "К тредюнионам".
     Печатается по тексту журнала "Красное знамя", сверенному с авторизованной машинописной копией (Архив А.М.Горького).

Страницы: (1) : 1

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... В безоблачном июльском небе над Кикладами это не представляло никаких проблем. Едва Ван Гельдер покинул мостик, как ожил динамик связи с радиорубкой. Рулевой, старший матрос Харрисон, наклонился вперед и увеличил громкость. — Я только что получил сигнал SOS. Кажется, судно находится к югу от Тиры, хотя я не совсем уверен. И это все, что у нас есть. Передавал явно самоучка. Без конца повторял одно и то же: «Мейдей». Судя по всему, Майерс, дежурный радист, был очень раздражен. По его голосу можно было понять, что каждый радист должен быть таким же опытным, как он сам. — Минуточку. — Последовала небольшая пауза, после которой вновь раздался голос Майерса: — Передает, что тонет. Четыре раза повторил: «тону». — Это все? — спросил Тальбот. — Все, сэр. Передача прекратилась. — Что ж, продолжайте слушать на частоте для передачи сигналов бедствия, Харрисон. Ноль девять ноль, кажется. Судно должно быть не дальше десяти двенадцати миль. Тальбот перевел ручку машинного телеграфа на полный ход. «Ариадна», в соответствии с веяниями времени, имела двухсекционное машинное отделение и пульт управления на ходовом мостике. В машинном отделении обычно находился только один вахтенный, и то не по необходимости, а лишь потому, что этого требовал обычай. Вахтенный, пребывавший в полном одиночестве, мог ходить по всему машинному отделению с лампой в руке, но скорее всего он сидел, погруженный в чтение одного из скандальных журналов, которыми была буквально забита тамошняя библиотека. Старший механик «Ариадны» лейтенант Маккафферти редко отваживался появляться в своих владениях. Первоклассный инженер, Маккафферти утверждал, что у него аллергия на дизельное топливо, и презрительно хмыкал, когда ему возражали, что из за сильных вентиляторов, установленных в машинном отделении, запах топлива уловить практически невозможно. В тот день старшего механика обнаружили, как всегда, на кормовой части палубы: развалившись в кресле, он читал детективный роман, обильно разбавленный любовными эпизодами весьма сомнительного свойства. Шум со стороны машинного отделения усилился — «Ариадна» была в состоянии выжать тридцать пять узлов, — и мостик стал заметно вибрировать...

Маклин Алистер (MacLean Alistair)   
«Санторин»

Биография

Произведения

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Ваши заявки