СЦЕНЫ

     ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

     В а с с а П е т р о в н а Ж е л е з н о в а.
     А н н а |
     С е м ё н | - её дети.
     П а в е л |
     Н а т а л ь я - жена Семёна.
     Л ю д м и л а - жена Павла.
     П р о х о р Ж е л е з н о в.
     М и х а й л о В а с и л ь е в - управляющий.
     Д у н е ч к а - дальняя родственница Железновых.
     Л и п а |
     А н и с ь я | - горничные.

    

     ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

     Раннее утро зимнего дня. Большая комната - спальня и рабочий кабинет Вассы Железновой. Тесно. В углу, за ширмами - кровать, налево - стол, заваленный бумагами, вместо пресс-папье положены изразцы. Около стола - высокая конторка, за нею, под окном - кушетка. Лампы с зелеными абажурами. В правом углу - изразцовая лежанка, около неё - несгораемый шкаф и дверь в молельную. К ширмам пришпилены булавками бумаги, когда мимо них проходят - они шевелятся. В задней стене - широкие двери в столовую; виден стол, над ним люстра. На столе горит свеча. Д у н е ч к а собирает посуду для чая. Л и п а вносит кипящий самовар.

     Д у н е ч к а (тихо). Воротилась?
     Л и п а. Нет.
     Д у н е ч к а. Ой! Что же теперь будет?
     Л и п а. А я знаю?.. (Идёт в комнату хозяйки и осматривает её.)

     (Из двери молельной выходит Васса, поправляя очки и волосы на висках. Смотрит на стенные часы над столом.)

     В а с с а. Почему опоздала? Четверть восьмого, видишь?
     Л и п а. Под утро Захару Ивановичу опять худо было.
     В а с с а (проходя к столу). Депеши нет?
     Л и п а. Нет.
     В а с с а. Все встали?
     Л и п а. Павел Захарович и не ложились ещё...
     В а с с а. Нездоров?
     Л и п а. Л ю д м и л а Михайловна дома не ночевали.
     В а с с а (негромко). Берегись, Олимпиада!.. Я тебе... покажу!
     Л и п а (испуганно). За что же?
     В а с с а. А вот за то, что неприятное мне... со вкусом ты говоришь...
     Л и п а.

Страницы: (40) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Там снегу еще на метр, а то и на два. Ведь эта чертова деревня лежит в низине. Или опять охота ледяной воды набрать в сапоги?
   - Нет уж, спасибо! - Зауэр покосился в сторону кухни. - Не знаешь, чего дадут пожрать?
   - Капусту. Капусту со свининой и картошку на воде. Свинина там, конечно, и не ночевала.
   - Капуста! Опять! Третий раз на этой неделе.
   Зауэр расстегнул брюки и начал мочиться.
   - Еще год назад я мочился этакой залихватской струей, как из шланга, - сказал он горько. - По-военному. Чувствовал себя отлично. Жратва классная! Шпарили вперед без оглядки, каждый день столько-то километров! Думал, скоро и по домам. А теперь мочусь, как дохлый шпак, безо всякого вкуса и настроения.
   Иммерман сунул руку за пазуху и с наслаждением стал чесаться.
   - А по-моему, все равно, как мочиться, лишь бы опять заделаться шпаком.
   - И по-моему. Только похоже, мы так навек и останемся солдатами.
   - Ясно. Ходи в героях, пока не сдохнешь. Одним эсэсовцам можно еще мочиться, как людям.
   Зауэр застегнул брюки.
   - Еще бы. Всю дерьмовую работу делаем мы, а им вся честь. Мы бьемся две, три недели за какой-нибудь поганый городишко, а в последний день являются эсэсовцы и вступают в него победителями раньше нас. Посмотри, как с ними нянчатся. Шинели всегда самые теплые, сапоги самые крепкие и самый большой кусок мяса!
   Иммерман усмехнулся.
   - Теперь и эсэсовцы уже не берут городов. Теперь и они отступают. В точности, как мы.
   - Нет, не так. Мы не сжигаем и не расстреливаем все, что попадется на пути.
   Иммерман перестал чесаться.
   - Что это на тебя нашло сегодня? - спросил он удивленно. - Ни с того ни с сего какие-то человеческие нотки! Смотри, Штейнбреннер услышит - живо в штрафную угодишь. А снег перед церковью продолжает оседать! Руку уже до локтя видно...

Ремарк Эрих Мария (Remarque Erich Maria)   
«Время жить и время умирать»

Биография

Произведения

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Ваши заявки