Стёртые камни панелей покрыты холодной слизью; над улицей колышется мокрая кисея тумана, а сквозь неё лениво сочится полуснег, полудождь - какой-то грязноватый пепел. Голубые шары фонарей освещают тёмный измятый снег, сырые стены домов, слёзные потоки на тусклых стёклах окон. Столбы фонарей не видны в тумане, круглые шары огня скучно и непонятно висят в воздухе, насыщенном запахами дыма и конского навоза.
     Барышне грустно почти до слёз, до тихого отчаяния. Она трижды прошла взад и вперёд всю улицу от моста до площади, - никто из мужчин не пригласил её, сегодня все бегут в туман, точно желая скорее спрятаться или боясь опоздать куда-то. А уже скоро полночь и пора домой, где ждёт её брат, сердитый пьяница и бездельник. Сам он всегда возится с проститутками, но сестру презирает за её ремесло.
     Медленно передвигая ноги, боясь, чтоб не свалились растоптанные галоши, барышня идёт и щурится, глядя на огни в воздухе, - когда прищуришься, голубые шары фонарей покрываются серебряными иглами. А если на ресницах осядут капельки тумана - эти иглы горят радужно.
     Из переулка, прямо на неё, вышел мужчина и остановился под фонарём, оглядываясь, как заплутавшийся.
     На нём широкая шляпа, мокрые усы обвисли, закрыв рот. Он похож на военного. Барышня улыбнулась ему, он, приподняв шляпу, тоже ответил улыбкой.
     - Пойдёте? - спросила барышня.
     - Если позволите, - глухо сказал он.
     - Почему же нет?
     Он наклонил к ней костлявое лицо, тихо спросив:
     - А куда?
     - Куда хотите.
     - Вы далеко живёте?
     - Да, очень. Ко мне - нельзя!
     - Тогда - как же?
     - А тут, близко, есть такие комнаты, - сказала барышня и, шагнув вперёд, поскользнулась.
     - Осторожно, - тихонько воскликнул он, подхватив её под руку, и тихонько, неловко повёл.
     Барышня поглядела на него из-под намокшей шляпы опасливо; она знала мужчин, - в этом чувствовалось что-то неясное, непривычное ей: он говорит вежливо, даже ласково, и смотрит в лицо её как-то особенно, словно влюблённый. Глаза у него серые, усталые и кроткие, как у комнатной собаки. В нём есть что-то смешное.
     «За сорок», - подумала барышня и деловито сказала:
     - Я дешевле трёх не беру!
     - О! - воскликнул он, шевеля усами. - Сколько хотите, сколько угодно.

Страницы: (4) : 1234

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
     - Давно ли, Танечка? - спросила хозяйка внушительно, подошла к Танечке, - ив затихшей мастерской послышались две звонкие пощечины и Танечкин слабый вскрик:
     - Ах! ах!
     Почти больная от злости вернулась домой Александра Ивановна. Танечка угадала ее больное место.
     "Ну, собака, и пусть собака, - думала Александра Ивановна, - а ей-то что за дело? Ведь я не разведываю, кто она, змея или там лисица, что ли, - и не подсматриваю, не выслеживаю, кто она. Татьяна, и дело с концом. Обо всех можно узнать, а только зачем ругаться? Чем собака хуже кого другого?"
     Летняя светлая ночь томилась и вздыхала, вея с ближних полей на мирные улицы городка истомою и прохладою. Луна поднялась, ясная, полная, совсем такая же, как и тогда, как и там, над широкою, пустынною степью, родиною диких, рыкающих на воле, и воющих от древней земной тоски. Такая же, как и тогда, как и там.
     И так же, как тогда, горели тоскующие глаза, и тоскливо сжималось дикое, не забывшее в городах о степных просторах сердце, и мучительным желанием дикого вопля сжималось горло.
     Начала было раздеваться, да что! все равно не уснуть.
     Пошла из дверей. В сенях теплые под босыми ногами шатались и скрипели доски сорного пола, и какие-то щепочки да песчинки весело и забавно щекотали кожу ног.
     Вышла на крыльцо. Бабушка Степанида сидела, черная в черном платке, сухая и сморщенная. Нагнулась, старая, и казалось, что греется в лунных, холодных лучах.
     Александра Ивановна села рядом с нею, на ступеньки крыльца. Смотрела на старуху сбоку. Большой, загнутый старухин нос казался ей клювом старой птицы.
     "Ворона?" - подумала Александра Ивановна.
     Улыбнулась, забывая тоску и страх. Умные, как у собаки, глаза ее засветились радостью угадки...

Сологуб Федор   
«Белая собака»

Биография

Произведения

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Ваши заявки