...Иногда мне кажется, что русская мысль больна страхом пред самою же собой; стремясь быть внсразумной, она не любит разума, боится ето.
     Хитрейший змий В.В.Розанов горестно вздыхает в «Уединенном»:
     «О, мои грустные опыты! И зачем я захотел все знать? Теперь уже я не умру спокойно, как надеялся».
     У Л.Толстого в «Дневнике юности» — 51 г. 4. V — сурово сказано:
     «Сознание — величайшее моральное зло, которое только может постичь человека».
     Так же говорит Достоевский:
     «...слишком сознавать — это болезнь, настоящая, полная болезнь... много сознания и даже всякое сознание — болезнь. Я стою на этом».
     Реалист А.Ф.Писемский кричал в письме к Мельникову-Печерскому:
     «Черт бы побрал привычку мыслить, эту чесотку души!»
     Л.Андреев говорил:
     «В разуме есть что-то от шпиона, от провокатора».
     И — догадывался:
     «Весьма вероятно, что разум — замаскированная старая ведьма — совесть».
     Можно набрать у русских писателей несколько десятков таких афоризмов — все они резко свидетельствуют о недоверии к силе разума. Это крайне характерно для людей страны, жизнь которой построена наименее разумно.
     Любопытно, что и П.Ф.Николаев, автор книги «Активный прогресс», человек, казалось бы, чуждый этой линии мысли, писал мне в 906-м году:
     «Знание увеличивает требования, требования возбуждают неудовлетворенность, неудовлетворенный человек — несчастен, вот почему он и социально ценен, и симпатичен лично».
     Совершенно непонятная и какая-то буддийская мысль.
     Впрочем, и Монтэнь печально вздыхал:
     «К чему вооружаемся мы тщетным знанием? О, сколь сладостно и мягко изголовье для избранных — незнание и простота сердца».
     Он объяснял долголетие дикарей их незнанием наук и религии, не зная, что все это — в зародыше — есть у них. Эпикуреец Монтэнь жил в эпоху религиозных войн. Он был весело мудр и находил, что каннибализм дикарей не так отвратителен, как пытки инквизиции.
     Через триста лет Лев Толстой сказал о нем:
     «Монтэнь — пошл».
     Лев Толстой мыслил церковно и по форме и по содержанию. Не думаю, что догматизм был приятен ему, и едва ли процесс мысли давал Толстому то наслаждение, которое, несомненно, испытывали такие философы, как, например, Шопенгауэр, любуясь развитием своей мысли.

Страницы: (6) : 123456

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Однако Флинн ни разу не был даже на Луне.
     В конечном итоге все сводилось к экономике. Межзвездное путешествие во плоти и крови - удовольствие дорогое, для простого человека оно исключается. Разве что он пожелает воспользоваться преимуществом Обмена Разумов. Марвин старался примириться со своим положением в обществе и с более чем приемлемыми перспективами, которые открывало перед ним это положение. В конце концов он свободный гражданин, почти совсем белый, ему всего тридцать один год, у него высокий рост, широкие плечи, черные усики и мягкие карие глаза. Он получил традиционное образование - начальная и средняя школа, двенадцать лет в колледже, четыре года последипломной практики, - и его считали достаточно хорошим специалистом в корпорации "Рик-Питерс". Там он подвергал флюороскопии пластмассовые игрушки, исследуя их на микроусадку, пористость, усталостный износ и так далее. Возможно, работа не из самых важных, но ведь не всем же быть королями или космонавтами. Должность у Флинна была, безусловно, ответственная, особенно если учесть роль игрушек в нашем мире и жизненно важную задачу высвобождения нерастраченной детской энергии.
     Все это Марвин знал и тем не менее был недоволен. Повидать Марс, посетить нору Песчаного Царя, насладиться великолепием звуковой гаммы "Мук любви", прислушаться к цветным пескам Великого Сухого Моря...
     Раньше он только мечтал. Теперь дело иное.
     В горле непривычно першило от готовности вот-вот принять решение. Марвин благоразумно не стал торопить события. Вместо того он взял себя в руки и отправился в центр, в Стэнхоупскую Аптеку.

Глава 2

     Как он и ожидал, его закадычный друг Билли Хейк сидел у стойки с содовой и потягивал фрапп с ЛСД .
     - Как ты сегодня, старая сводня? - приветствовал друга Хейк на распространенном в те дни жаргоне...

Шекли Роберт (Sheckley Robert)   
«Обмен разумов»

Биография

Произведения

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Ваши заявки