Максим Горький - Произведения - Страсти-мордасти
Что касается эдинбургских критиков, эту гидру смог бы одолеть толькоГеркулес; поэтому, если бы автору удалось размозжить хотя бы одну и..
огда они коротали вечера вдвоем, она ставила на чайный стол сафьяновую шкатулку со своими «финтифлюшками», как выражался г-н Лантэн, и принималась рассматривать поддельные драгоценности с т..
Я почитаю за счастье, что способствовал обращению ваших мыслей к религии, но я почувствовал бы себя очень несчастным, сударын..
Смотрите также:
Горький Максим. Предисловие к Ренэ Шатобриана и Адольфу Б. Констана
Аркадий Гаврилов. Из жития Максима Горького
Вадим Баранов. Без права на трагедию
Пьеса «На дне», как философская драма
«Несвоевременные мысли» М. Горького — живой документ трагического периода Русской истории
С. А. Адрианов. «На дне» Максима Горького. Критический набросок
Андрей Кунарев. Пути к истине. Христианские мотивы в повести М. Горького «Мать»
Пьеса М. Горького «На дне», как социально-философская драма
Сила и слабость человека в понимании. М. Горького («Старуха Изергиль», «На дне»)
«Страсти-мордасти»![]() Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 12) Также вы можете получить: |
Тем временем:
...
Лакеи, уже засучившие рукава, вышли, покашливая неодобрительно; двери
были плотно закрыты, преступная колода водружена на столе, и воинственно
дышащие четыре директора, один другого мясистее, апоплексичнее и массивнее,
стали вокруг изобличенного непроницаемым ромбом.
Лицо уличенного нервно подергивалось; но ни стыда, ни растерянности,
ни малодушия не было заметно в полных решительного волнения прекрасных
чертах его; ничто в нем не указывало мошенника, напротив, казалось, этому
лицу суждены великие дела и ослепительная судьба.
- Я сказал, что дам объяснения, и даю их, - заговорил он высокомерно,
- я скажу, - что, но оставлю при себе - как. Меня зовут Иоаким Гнейс. Мой
дедушка был игрок, мать и отец - тоже. С одиннадцати лет мною овладела идея
беспроигрышной колоды. Она обратилась в страсть, в манию, в помешательство.
Я изучил все шулерские приемы и все системы, составители которых с радугой
в голове не знают, где приклонить голову. Но я хотел честной игры.
Постоянное размышление об одном и том же с настойчивостью
исключительной привело к тому, что я мог уже обходиться для своих опытов
без карт. На улице, дома, в лесу или вагоне - меня окружали все пятьдесят
две карты хороводом условных призраков, которые я переставлял и соединял в
уме как хотел.
Так прошло восемь лет. Чувствуя приближение кризиса - решения
невероятной задачи, преследуемой мной, я удалился в заброшенный дом, где
почти без сна и еды семь дней созерцал движение знаков карт...
ресурс Максим Горький