Душной летней ночью, в глухом переулке окраины города, я увидал странную картину: женщина, забравшись в середину обширной лужи, топала ногами, разбрызгивая грязь, как это делают ребятишки,- топала и гнусаво пела скверненькую песню, в которой имя Фомка рифмовало со словом ємкая.
     Днем над городом могуче прошла гроза, обильный дождь размочил грязную глинистую землю переулка; лужа была глубокая, ноги женщины уходили в нее почти по колено. Судя по голосу, певица была пьяная. Если б она, устав плясать, упала, то легко могла бы захлебнуться жидкой грязью.
     Я подтянул повыше голенища сапог, влез в лужу, взял плясунью за руки и потащил на сухое место. В первую минуту, она, видимо, испугалась,- пошла за мною молча и покорно, но потом сильным движением всего тела вырвала правую руку, ударила меня в грудь и заорала:
     - Караул!
     И снова решительно полезла в лужу, увлекая меня за собой.
     - Дьявол,- бормотала она.- Не пойду! Проживу без тебя... поживи без меня... Краул!
     Из тьмы вылез ночной сторож, остановился в пяти шагах от нас и спросил сердито:
     - Кто скандалит?
     Я сказал ему, что - боюсь, не утонула бы женщина в грязи, и вот - хочу вытащить ее; сторож присмотрелся к пьяной, громко отхаркнул и приказал:
     - Машка - вылазь!
     - Не хочу.
     - А я те говорю - вылазь!
     - А я не вылезу.
     - Вздую, подлая,- не сердясь, пообещал сторож и добродушно, словоохотливо обратился ко мне: - Это - здешняя, паклюжница, Фролиха, Машка. Папироски нету?
     Закурили. Женщина храбро шагала по луже, вскрикивая:
     - Начальники! Я сама себе начальница... Захочу - купаться буду...
     - Я те покупаюсь,- предупредил ее сторож, бородатый крепкий старик.- Эдак-то вот она каждую ночь, почитай, скандалит. А дома у ней - сын безногой...
     - Далеко живет?..
     - Убить ее надо,- сказал сторож, не ответив мне.
     - Отвести бы ее домой,- предложил я.
     Сторож фыркнул в бороду, осветил мое лицо огнем папиросы и пошел прочь, тяжко топая сапогами по липкой земле.
     - Веди! Только допрежде в рожу загляни ей.
     А женщина села в грязь и, разгребая ее руками, завизжала гнусаво и дико:

     Как по-о мор-рю.

Страницы: (12) : 123456789101112

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
     Врачом не был. Впрочем неправда - был врачом. В 17-м году после революции выбрали меня солдаты старшим врачом, хотя я командовал тогда батальоном. А произошло это
     оттого, что старший врач полка как-то скуповато давал солдатам отпуска по болезни.
     Я показался им сговорчивей. Я не смеюсь. Я говорю серьезно.
     А вот сухонькая таблица моих событий:

     арестован -- 6 раз,
     к смерти приговорен -- 1 раз,
     ранен -- 3 раза,
     самоубийством кончал -- 2 раза,
     били меня -- 3 раза.

     Все это происходило не из авантюризма, а "просто так" - не везло.
     Нынче же я заработал себе порок сердца и потому-то, наверное, стал писателем. Иначе -- я был бы еще летчиком.
     Вот и все.
     Да, чуть не забыл: книгу я написал. Рассказы -- "Разнотык" (не напечатал: может быть, напечатаю часть). Другая книга моя -- "Рассказы Назара Ильича, господина
     Синебрюхова" -- в продаже. Продается она, я думаю, в Пищевом Тресте, ибо в окнах книжных лавок я ее не видел.
     А разошлась эта книга в двух экземплярах. Одну книжку купила -- добрый человек Зоя Гацкевич, другую, наверное, -- Могилянский. Для рецензии. Третью книжку хотел купить Губер, но раздумал.
     Кончаю.
     Из современных писателей могу читать только себя и Луначарского.
     Из современных поэтов, мне, дорогая редакция, больше всего нравятся Оленька Зив
     и Нельдихен...

Зощенко Михаил Михайлович   
«Сатира и юмор 20-х - 30-х годов»

Биография

Произведения

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Ваши заявки