Максим Горький - Произведения - Рождение Человека
ова его не постыдится И чистою на нем тиара сохранится, &..
Я почему-то привык считать, что Нью-Йорк - ее единственный дом. - В Сан-Франциско, - сказала она...
Архиепископ прислушивается и кладет руку на сердце. Слуга (входя). Победа! Победа! Мы победили, монсеньор!..
Смотрите также:
Вадим Баранов. Без права на трагедию
Л. Андреев. О «Двух душах» М. Горького
Д. В. Философов. Горький о религии
С. Венгеров. М. Горький. Биография
Андрей Кунарев. Пути к истине. Христианские мотивы в повести М. Горького «Мать»
С. А. Адрианов. «На дне» Максима Горького. Критический набросок
Сила и слабость человека в понимании. М. Горького («Старуха Изергиль», «На дне»)
Человек и идея в романе А. М. Горького «Мать»
«В. Г. Короленко», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мещане», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вечер у Сухомяткина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гривенник», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Женщина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Зрители», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Легкий человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Макар Чудра», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Песня о соколе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Покойник», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рождение Человека»![]() Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 8) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Скорее всего, Вера с кем нибудь убежала. — С кем?! — ужаснулась пани Калоусова. — А я откуда знаю? — взревел пан Калоус. — Разумеется, с каким нибудь бездельником, либо художником. Вот она, ваша эмансипация! Именно такого конца я и ждал! Ведь с каким тяжелым сердцем отпускал я ее в этот окаянный Париж! А ты, ты вот все за нее канючила… — Это я то канючила! — вскипела пани Калоусова. — Да не ты ли бубнил: дескать, девушке нужно чему то учиться, чтоб она сама могла себя прокормить. Пани Калоусова разрыдалась и бессильно опустилась на стул. — Господи Иисусе, несчастная Вера! Конечно, с ней что то стряслось… Может, лежит одна, больная… Пан Калоус в волнении принялся расхаживать по комнате — Больная! — вскричал он. — С чего бы это ей заболеть? Лишь бы не пыталась наложить на себя руки! Небось негодяй этот сперва ее совратил, а потом бросил… Пани Калоусова торопливо начала развязывать фартук. — Я поеду за ней, — объявила она, подавляя рыдания. — Одну я ее там не оставлю… я… — Никуда ты не поедешь! — вскричал Калоус. Пани Калоусова поднялась. Никогда еще *не видели ее преисполненной такого достоинства. — Я мать , Калоус, — сказала она. — И я знаю, что велит мне мой долг. Произнеся эти слова, пани Калоусова с какой то даже торжественностью удалилась. Мужчины, то есть Калоус и гимназист Тонда, остались в одиночестве. — Надо приготовиться к самому худшему, — глухо произнес Калоус. — Может, Веру впутали в дурную историю. Ты матери не говори, но в этот Гренобль поеду я сам. — Отец, — проговорил Тонда на самых глубоких нотах своего голоса (обычно он называл отца «папой»), — позволь это сделать мне, туда поеду я; я немножко умею по французски… — Кто там испугается такого пацана, — заупрямился папаша Калоус. — Но я спасу свою дочь! Отправляюсь ближайшим поездом… Только бы не оказалось слишком поздно! — Поездом! — усмехнулся Тонда. — Хорошо еще, что ты не хочешь отправиться туда пешком! Если бы ты отпустил меня, я полетел бы самолетом до Страсбурга… — А я, по твоему, не полечу? — бушевал отец Калоус...
ресурс Максим Горький