Максим Горький - Произведения - На пароходе
-- Было полбеды, а теперь кругом беда. Много буржуинов, да мало наших. В поле пули тучами, по отрядам снаряды тысячами. Эй, вставайте, давайте подмогу!..
А я не умею. Я ночью сплю. Голубой Бантик торопливо повел их, и они пошли по грязным переулкам, прилегающим к гавани. Из окон и дверей выглядывали негритянские рожи...
ическим почерком и очень аккуратны, суммы подчеркнуты по линейке красными чернилами и во избежание каких бы то ни было недоразумений повторены дважды, причем он использовал для ..
Смотрите также:
Д. В. Философов. Горький о религии
Л. Андреев. О «Двух душах» М. Горького
Вадим Баранов. Без права на трагедию
Аркадий Гаврилов. Из жития Максима Горького
Андрей Кунарев. Пути к истине. Христианские мотивы в повести М. Горького «Мать»
«Несвоевременные мысли» М. Горького — живой документ трагического периода Русской истории
Пьеса М. Горького «На дне», как социально-философская драма
Сила и слабость человека в понимании. М. Горького («Старуха Изергиль», «На дне»)
«В. Г. Короленко», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мещане», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вечер у Сухомяткина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гривенник», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Женщина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Зрители», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Легкий человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Макар Чудра», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На пароходе»![]() Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 16) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Он
только что побрился: щеки у него были синие и гладкие, над ними - черным
взрывом - смоляная шевелюра, челюсть мощная, как у пирата или боксера. Он
был у нас помощником кока.
- Брешешь, сукин кот, - сказал он.
Боцман поднял свою кружку, в точности подражая движению Карла. Картинно
развалясь на стуле и запрокинув голову, он преспокойно вылил пиво струйкой
через плечо, так же неторопливо, как Карл пил, копируя его
шикарно-невозмутимую повадку бывалого моряка. Он поставил кружку на стол и
поднялся.
- Пошли, - сказал он нам с Монктоном. - Уж если весь вечер торчать в
одном месте, так нечего было с корабля уходить.
Мы с Монктоном встали. Он курил короткую трубку. Одна из женщин была
его, другая - боцмана. У третьей был полон рот золотых зубов. Ей было лет
тридцать - а может, и не было. Мы оставили ее с Джорджем и Карлом. В дверях
я оглянулся; официант подавал им еще пива.
II
Они появились на корабле в Галвестоне вместе. Джордж нес граммофон и
фирменную бумажную сумку известного универсального магазина, а Карл - два
туго набитых саквояжа под кожу, на взгляд - фунтов по сорок каждый. Джордж
занял две койки, одну над другой, как в спальном вагоне, - при этом он
шепеляво, без пауз, монотонной скороговоркой ругался, помыкая Карлом, как
своим слугой, а Карл с аккуратностью старой девы раскладывал их пожитки. Из
одного чемодана он вытащил стопку - не меньше дюжины - свежевыстиранных
полотняных курток, и все тридцать четыре дня нашего плавания каждый раз
появлялся в кают-компании (он был помощником стюарда) в свежей, а две или
три всегда сохли после стирки под тентом на корме. И тридцать четыре вечера
подряд, когда камбуз запирался, мы наблюдали, как они, оба в трусах и
тельняшках, танцевали под граммофон на полуюте, над трюмом, набитым
техасским хлопком и канифолью из Джорджии...
ресурс Максим Горький